(1)
           Что может быть прекрасней оружие? В его виде все идеально, нет не единой детали, но нельзя восхищаться им когда ты сам становишся его частью. Один умный человек когда-то давно сказал, солдат это автомат к винтовке приставленный, или же он сказал это не так? Не важно. Солдат живущий войной действительно часть механизма, самый совершенный в мире, предназначенный лишь для того что бы сеять смерть и разрушение. Не было ни дня в который бы люди с упоением не уничтожали себе подобных, по этому очередная тревога была более чем предсказуема. Рихтер был действительно солдат от бога, он жил войной и дышал ей всегда. Наверное большего счастья чем очередная операция для него не существовало, по этому красный свет и неистовый вой надрывающейся сирены заставил его душу воспеть, а сердце забиться словно птица которая долго томилась в клетки и почувствовала приближающуюся свободу. Нет, он не был безумцем или универсальным солдатом, но горячая кровь предков начинала буквально пылать стоило лишь попасть на поле боя. Несколько десятков секунд и по коридорам зазвенели тяжелые подкованные ботинки, бойцы бежали к оружейной, а Райнхард бежал с пилотами к своим стальным птицам, которые не раз изливали на головы врагов свою ненависть и становились последним камнем которые перевешивали весы на свою сторону. Вот она, привычная, родная и безумно дорогая, словно любимая женщина кабина вертолета. Рука аккуратно коснулась отполированного до блеска штурвала и нежно прошлась по нему. Прошло лишь мгновение и защелкали тумблеры, зазвучали отчеты второго пилота и бортмеханика. Вновь машина готова и бойзапас станущий гневом господним уже почти загружен, дорога каждая секунда, но вся команда действует словно единое целое и не теряет не секунды. Все загружено и баки полны, а бойцы уже запрыгивают в стальное нутро воздушных чудовищ. Зарычал двигатель и стольные лопасти начали разрывать воздух. Оживает рация и командование выдает как всегда задает координаты и желает удачи, но молчит о том что нужно делать, видимо пришла настоящая война и оно само еще не знает что делать. Плевать, если не знаешь что делать действуй по уставу.
          Наконец-то полет, земля уже почти не видна и хочется закричать от восторга. Плевать на смерть и на всех кто вокруг, снова небо. Точка не далеко и уже видно как стальные снаряды богов войны разрывают все на своем пути. На месте небольшого городка одни руины и кажется что там горит все что может и что не должно. Напалм буквально стекает с небес. Видимо дело более чем серьезное раз не щадят не кого, рация захлебывается от бессмысленных приказов и предсмертных криков солдат которые видимо где-то там, в пылающем аду, на разрушенных улицах, умирают сражаясь с врагом. Сразу два вертолета испуская чад начинают падать и неясно как их сбили. Вот она, высотка которую нужно занять, снижение, неясные силуэты мелькающие в ядовитом дыме. Запрос. Нет ответа. Гремят пулеметы и то что там было просто разрывает на куски и сбрасывает с высоты, заход и бойцы начинают один за одним исчезать в смрадном тумане. Приказ стоять насмерть, но не пропускать псов дальше. Каких псов? Все равно, убивать все что не носит нашей формы. Снова неясные тени, но уже на улице. Разворот и запрос. Снова остающийся без ответа. Вновь свинцовый дождь. Неожиданно вертолет дергает и начинает кренить в право, какая то тень вцепилась в бок. Как?! Движение в перед и заяц был сорван краем стены. В вертолете воняет паленым пластиком и видно что из правого борта вырываются клубы дым. Оживает рация, отряд требует немедленной эвакуации, их уже всего трое. Нет времени не тросы. Вертолет притирается все тем же правым бортом, дверь с трудом открывается и парни сначала забрасывают раненного, а за тем запрыгивают сами. Вновь мрачная тень, но на этот раз оно с разбегу ударяется в бок и срывается в пылающую темноту. Натужно воет мотор и боевая машина начинает подъем в небо заливая при этом все пулеметными очередями. Несколько секунд и израненная стальная птица покидает город. Системы выходят из строя одна за одной, вонь становится невыносимой, внутри начинается пожар. Выход на посадку, кажется что земля уже рядом, удар и вертолет начинает падать вспахивая собой землю. Темнота. Наверное у всех так, стоит уснуть и прошлое начинает рывкам всплывать из глубин прошлого словно труп из голубых глубин. Что не ночь - то кошмары.
       Наверное нормальный человек бы уже сошел с ума, но Рихтер видимо был уже решен столь простого выхода. Так что оставалось одно - привыкнуть, что в принципе и сделал парень. Не смотря на липкий холодный пот после пробуждения и редкие, отчетливые то стоны то вскрики во время он не особо вспоминал днем о ночных киносеансах. Но в этот раз ситуация изрядно выходила за рамки привычного, сначала пришел не самый приятный запах, а за тем зазвучал какой то голос, обладателя которого Дождь не мог ибо даже открыв глаза не мог прорваться сквозь неясное марево, казалось что глаза были заклеены пленкой которая не давала возможности четко видеть мир. Как обычно случается у тренированных людей рефлексы сработали на отлично даже не представляя на что они направлены. Рывок и парень соскочил с кровати с такой быстротой будто летел на ракете, а за тем сразу же перекатился в перед спасаясь от удара или пули. Что то щелкнуло и по руке вновь покатилась алая, теплая струйка. Одна рука пыталась нашарить кобуру или ножны с кукрисами, но не того не другого не было, только ткань штанов. Мир наконец то соизволил остановится, а чувства вернутся. Более или менее заработали глаза и хоть что то прояснилось. Он стоял ровно в центре какого то помещения выкрашенного в белый цвет, а перед ним стояла довольно милая на вид девушка в белом халате - видимо врач. Более в помещении не кого не было. Рихтер все так же стоял на одном колени метрах в пяти от нее и безэмоционально смотрел на нее пустыми, серыми глазами будто размышляя что делать. На самом деле парень уже понял что пока что зла ему не кто не желает и то что эта девушка его видимо подлатала.
      Несколько секунд парень провел все в той же позе, а за тем поднялся и прошел к своей сумке. Видимо оружие в другом месте, но то что сумка здесь делает определенную честь его спасителям, или же пленителям. Но вот о разумности не говорит не сколько. Подойдя к тактическому рюкзаку дождь начал его аккуратно открывать. Прошла где то минута прежде чем возле парня появились три стальные коробочки длинной по 25 сантиметров и шириной примерно пять, и небольшой, но видимо увесистый мешочек. Взяв это богатство парень подошел к столу  и поочередно, открывая выложил на плоскую поверхность. В цилиндрах оказались различные ампулы с лекарствами, начиная от морфия и заканчивая пенициллином, а в мешочке оказались различные серебряные побрякушки, на взгляд килограмма так три. Произведя все это парень сделал три шага назад и остановился.